Книга Холмов - Страница 23

Он рывком обернулся и увидел дуло собственного огнестрела, непривычно, завораживающе глядящее ему прямо в лицо. Но не темнеющий колодец смерти привлек взгляд герртруда, а черные глаза, смотрящие из-за прицела, глаза, в которых сверкала черная сталь — в этих глазах она уже выстрелила в него, он уже был мертв, все было решено. Грязные волосы неровно разметались по ее лбу. И Ганс внезапно понял, что ошибался. В этом взгляде уместилось еще больше, чем у того рыцаря.

Раскатисто грохнул выстрел, и его лоб взорвался.

Откинутый наземь, он еще полсекунды, может даже секунду осознавал: как гаснут его чувства, одно за другим. Секунда — это долго, и он успел почувствовать их все. Физически ощущал рваную дыру в своем черепе и свинцовый шар где-то в кровавой каше из лобной кости и мозгов. Торопливо бегущую по лбу, по носу горячую кровь. Рефлекторно дергающиеся руки и ноги. Боль. Ошеломление. Удивление — как же странно все сложилось, снова не так, как было должно. Сожаление. Стыд, сильный, сильный стыд.

Но почему-то он совсем не чувствовал мерзости. Когда отключались одно за другим зрение, слух, обоняние, осязание и боль. Память, осознание себя. Он впервые за долго время, с самого детства не чувствовал мерзости и скверны. Совсем.

Глава пятая. Где слышен нечеловеческий Зов, сотрясающий Холмы; где ханту преследует стая железных варгов… а настигает безраздельное безумие

Рокот от выстрела пронесся над лесом и Холмами, когда Кел, Винсент и Дик преодолели только первую треть склона вниз. И хоть после пережитого только что на вершине было бы странно пугаться ну вообще чего угодно — у всех троих на лицах разлился один и тот же лихорадочный страх. Потеряли девчонок, не уберегли. Канзорцы вырвались и убили беззащитных. Самые черные предчувствия застыли в потемневших взглядах, и тут же им на смену вспыхнул яростный гнев.

Винсент вырвал из мантии ворона, швырнул его вниз, серый силуэт помчался, на полной скорости скользя по ветру. Маг поднял с земли собственную тень и в два движения изменил ее: вместо величественной фигуры в мантии перед ним стоял сжатый, гибкий и быстрый воин, сплетенный из тьмы. Повинуясь указующей руке мастера, воин рванул вниз.

Ричард ринулся по склону, презрев всякую осторожность, но вместо того, чтобы упасть от силы, влекущей его быстрее и быстрее под откос, он прыгнул и пролетел в прыжке метров двадцать. Плащ его сложился в крылья, а вокруг сапог бились два смерча. Инерция несла его в полете словно выпущенный из пушки снаряд.

Кел, сморщив лоб, шарил по карманам. В руках его оказалась странная вещица: вьющаяся, хитрым образом изогнутая стеклянная трубка, внутри которой без остановки носился блескучий луч пойманного света. Разбив ее о камни под ногами, светловолосый распахнул руки, поймал свет, окутался им, словно растворяясь — и размытой светящейся фигурой скакнул на полкилометра вперед, пролетев практически мгновенно, почти по прямой.

Врезавшись полу-призрачным телом в обелиск, Кел отлетел назад, вскочил уже в нормальном человеческом облике. Кривясь от боли и потирая расшибленное плечо, подбежал к каменному столбу и приставил серебряную бирку. Обелиск дрогнул, снизу раздался рокот и гул, приглушенный метровым слоем земли — и призрачное бесцветное пламя взметнулось вокруг, раскаленные белые искры посыпались от места, где бирка Мэннивея прикоснулась в охранному обелиску Холма.

Кел отшатнулся, и крикнул:

— И тут огонь! Не пропускает!

Серый ворон скользнул у него над головой, казалось, он пролетит сверху и окажется за пределами охранного кольца — но жадный язык пламени взвился, настиг серую птицу и испепелил. Мгла боится огня, объятый пламенем, ворон развеялся практически мгновенно.

Минутой позже, серый воин, не ведавший усталости, домчался до обелиска, упал на землю, превращаясь в обычную, плоскую тень, и оттуда величественно воздвигся Винсент собственной персоной. В отличие от спутников, он совсем не запыхался, так как преспокойно ждал, пока его слуга добежит до нужного места и послужит точкой выхода для хозяина.

Дик резко приземлился, не допрыгав до обелисков один прыжок, смерчи на его сапогах иссякли. Ловко спускаясь по склону, он подбежал к Келу.

— Низверг не выпустит нас. Мы слишком много узнали, и можем остановить его пробуждение. Он не даст нам уйти.

Словно в подтверждение словам рэйнджера, по всем деревьям окружающего лесного кольца пронесся уже знакомый сильный, стонущий ветер, кроны громко шелестели и казалось, сам лес шепчет что-то многоголосое, недоброе, сильное. В ответ на гул ветра и листьев раздался дружный и крайне неприятный вой. Он несся с соседнего холма, не более чем в километре отсюда.

— Железные варги, — без тени сомнения определил рэйнджер.

— Не понимаю, — бледный Винсент лихорадочно соображал. — Как живой взрыв может управлять ветром и призвать себе на помощь каких угодно существ? Это вообще не его стихии!

— Варги в Холмах почти и не водятся, они прибежали с кротских пустошей.

— Несколько часов бега. Даже для них.

— Вызвал заранее. Все просчитал. Если канзорцы знали о нашем приходе, получается, и низверг знал…

— Предатель работает не только с канзорцами, но и с тварью из-под Холмов?!

Лучник выпустил стрелу в сторону леса, она свободно пролетела сквозь охранный пояс и канула в гуще листвы.

— Хотя бы не стена силы, просто пытается сжечь, это мы как-нибудь сможем пройти…

— Пока мы тут колупаемся, девчонки умирают, если еще не умерли, — рявкнул Ричард. — Придумайте уже что-нибудь, чудь!